»»

Земля осенних ветров


(О судьбах деревни Тагашет)

Есть что-то особое в днях предзимья: прозрачный студеный воздух, исполненный тишью, утренний иней на никлой и сбитой траве, сквозные паруса паутинок - все это, легкое, хрупкое, затаилось в ожидании неоглядно-долгой зимы. Уже стал первый ломкий ледок на лужах. В такие дни, после схлынувшей летней страды, чаще и отчетливей вспоминается прошлое. Оно яснится как даль в осенних лесных прогалинах. С годами все зорче становится память, и начинаешь отыскивать то, что было в прожитой жизни подлинно настоящим, составляющим смысл ее и высоту. Все призывней начинает тянуть к родной земле, к своим истокам и корням.

Земля осенних ветровОдним из самых ярких воспоминаний детства для меня остался вид вспаханного поля: босые ноги зябнут в пахоте, птицы кружат над ней, все в разливе света вешнего солнышка, в трепете сменчивого, порывистого ветерка. Земля во всей своей силе готова принять семенное зерно. Все исполнено жизни, радостное волнение и непокой охватывают детскую душу.

Родиться и вырасти мне довелось в деревне Тагашет. Всего-то в ней три улицы: Трудовая, Береговая, да Зеленая (выстроенная на болотистой луговине уже в Советское время) - это типично советские названия пришли на смену просторечным "Теребиловка" да "Лягушино", была еще улица Миллионка, сгоревшая в летний сухостой 20-х годов. Первые дома поселенцы строили вдоль речки Тагашетки, чуть ниже впадающей в илистую Шушь (местные произносят ее название как Сушь), которая берет начало в тайге выше Нижней Быстрой и уже за Шалоболино вбегает в Тубу. Потому у ней бывает два паводка: первый в мае и второй в июне, когда в верховьях стаивает снег в тайге и идет коренная рыжая от глинистой взвеси вода. На всем извилистом течении ее множество стариц и небольших болот, оставшихся от прежнего русла, да выпасные луга. Местность вокруг от луговой переходит в гористую, с березовыми светлыми лесами и полями на покатых взгорьях.

Земля осенних ветровНевеликая деревенька. В истории района ничем особо знаменитым не запечатлелась. В 1990-х в ней жило едва ли с 300 человек, а сейчас осталось чуть более ста. Заброшенная, пьющая, вымирающая, она уходит в трясину безвременья. Как чумной заразой пришла наркомания, благо за огородами в изобилии растет паданкой конопля.

Не обрабатываемые поля затягивает лесом, размывает проселочные дороги. На слом и растаскивание, тихое и деловое деревенское воровство с участием заезжих умельцев пошли совхозные телятники и коровники, гараж, склады и сушилка. Разобрали до фундамента клуб, магазин, школу, закрылась почта. Гнилыми и выпавшими зубами смотрятся по улице разбираемые жителями соседские брошенные дома. Нет работы, нет перспектив. Перспективы роста остались лишь у деревенского кладбища. Говорят, сегодня в России через каждый день-два исчезает по поселению. Еще говорят, что деревня отжила свое, ей осталось лишь умереть в безвестии и тихом пьянстве, похожем на упорное медленное самоубийство. Не выгодно, вроде как, землю пахать, хозяйство держать, средств нету, сил и возможностей, государство к тому же такое-сякое! Вот ежели да кабы, тогда может чего и вышло, а так - пропади оно пропадом!

Земля осенних ветровРазные народы жили на тагашетских землях. Отроги восточных Саян, березолесое раздольное подтаежье с обилием речек, пахотной земли и выпасных лугов привлекали издревне. Земля здесь добрая, на пару штыков черный перегной, не таежный тощий суглинок. Были и древние тагарцы, видимо занимавшиеся мотыжным земледелием, чьи родовые курганы сохранились у подножия горы Бесь, и кеты - одни из древнейших палеоазиатских народов, ныне почти вымерший. О том говорят местные гидронимы: речка Тагашетка, а за два десятка километров от нее речка Инашетка (Шет - по-кетски "вода"). Были и енисейские кыргызы: такие топонимы как Тигень, Бесь, Шушь, имеют хакасское происхождение, к тому же сохранились курганы уже средневекового времени с круглой каменной оградой. При них появилось плужное земледелие (в запасниках Минусинского музея хранится сошник средних веков китайского производства, найденный в окрестностях деревни).

Трудно сказать, когда именно было основано Казано-Богородское (так называлась деревня до 1930-х годов в честь Казанской иконы Божьей матери, хотя и современное название встречается в дореволюционных документах), всего вероятнее в веке 19-м, как и окружающие деревеньки. Здесь хорошо росла рожь, пшеница хуже, из-за слабой клейковины хлеб выходил солоделым, поэтому выменивали в Алексеевке и других деревнях степной части уезда на более хорошую. О том времени теперь никто почти ничего не помнит и не знает. Коренных старожил не осталось, коллективизация, репрессии, война разбили в щепу старые роды. Многие приехали в Тагашет из окрестных разоренных в хрущевское время деревень, в это же время молодежь любыми способами уезжала из колхоза в город.

В начале 1990-х несколько семей приехало из Тувы, когда там вырезалось русское население, кто-то приехал из ближайших деревень по "воле бродяжьей судьбы" в эти годы. Когда стал разваливаться совхоз, и закрыли среднюю школу, кто мог, потянулся из деревни по родственникам в другие места. Остались семьи старшего поколения, которым срываться с обжитого места и обживать новое уже не в силу, да и жизнь здесь прожита. Дети их в основном где-то отучились и устроились. Те, кто остался из молодежи, в основном пьет, трудом и хозяйством ограничиваясь самым минимальным. Тех, кого можно назвать коренными тагашетцами, чьи предки жили здесь испокон, осталось совсем немного.

Земля осенних ветров Земля осенних ветров

С каждым годом жилых домов остается все меньше, и в целом деревня имеет вид неприглядный. Работы нет, все, что можно было порушить и растащить, порушено и растащено. В 1970-80-е годы было построено до трех десятков двухквартирных брусовых бараков. В это же время были построены клуб, детский садик, магазин, который сгорел и был выстроен заново уже из кирпича, гараж, коровники и склады. Из всего этого сохранился лишь бывший детский садик. В 1990-х на какое-то время совхоз стал подсобным хозяйством Краснокаменска, но затраты оказались более прибылей, и совхоз окончательно приказал долго жить. Низкая урожайность, малая продуктивность коровушек, старая техника, воровство и пьянство оказались факторами непреодолимыми.

Земля осенних ветров Земля осенних ветров

Самым тяжелым впечатлением в памяти остался азарт грабежа оставшихся построек. "Камазы" заезжих дельцов вывозили совхозное добро при полном равнодушии деревенских жителей. Все это не было их собственностью, было то ли государственным, то ли "народным", то есть ничьим. Кто-то за копейки помогал разбирать склады, кто-то что мог тащил себе. Было ясно, что это нож под горло деревни: за копейки разграблялось то, на восстановление чего теперь требуется десятки миллионов. Отчего было явлено такое позорное равнодушие к своей земле, на которой хозяйничали предприниматели. Откуда эта легкость у местных жителей, участвовавших в этом? Почему никому не нужна теперь земля, зарастающая лесом? Чтобы как-то понять и осмыслить это, нужно вернуться в более ранние времена.Земля осенних ветров

Если подняться на огорье перед деревней, то можно увидеть то самое перспективное кладбище. В глубине, за оградками, где, кажется, растет лишь березовый лес, при внимательном взгляде можно увидеть чуть заметные холмики. Это могилы русских пахарей. От них не осталось ни имен, ни крестов. Было это давно, еще в позапрошлом веке. Мужики Вятчины и Перми, Мордовии, западных окраин империи, погрузив свой нехитрый скарб, отправлялись на ледащих лошадках с семьями в далекую неведомую Сибирь. Часто без средств, терпя голод, хороня по дороге детей и стариков, они шли туда, где была земля! Земля и воля!

Многие месяцы на пределе всех сил длился путь в неизвестность. На новом месте ни кола, ни двора, ни помощи. Первые годы жили в выкопанных землянках. Но разворачивался упорный мужик на земле, как с рогатиной на медведя шел он против неустроенности и тягот. Что ребятишек как гороха в доме, так не беда, потерпеть малость, войдут в силу, эх, работники будут, заживет мужик с Божьей помощью, только поворачивайся на земле, паши да сей, да строй крестовый дом! Землица есть да лошадка, в долг купленная, значит будет зерно и коровка, долги отдадим. А там и сыну первому свадьбу надо чинить: на всю округу грохнет крестьянушко! Пусть дивуется народ, да сплетники языки прикусят: был он голоштанным батраком-переселенцем, а теперь стал крепким хозяином, такого не сшибешь!

Земля осенних ветровНа Казанскую после отжинок в деревне был съезжий праздник. Из окрестных сел и заимок съезжалась родня. Гуляли широко, всем миром, переходя из дома в дом. (Наверно сильно бы они удивились, узнав, что их потомки будут отмечать праздники в "тесном семейном кругу"). И работали во всю силу и размах крепкого мужицкого плеча, на помочах, съединяясь в страду несколькими семьями. Роднились с расчетом, и родства держались крепко.

Врастал крестьянин в землю, как от крепкого груздя шла большая грибница детей и внуков. Гордился мужик своей родовой, если была она работящей. Гордился своим землепашеством, которым извека занимались его предки, и всей их мудростью учил он сыновей, как вести хозяйство, и ставить дом, и жить на земле, и ладить с людьми. Окромя земли и воли от государства и не требовал ничего.

И наступали пределы многим годам тяжелого крестьянского труда. Насыщенный днями, увидев внуков и правнуков, с миром отходил русский пахарь в вечный покой, ко отцам, исполнив все предначертанное ему от века, испив до одонья чашу земных печалей и радостей. Заветом главным оставлял он распаханное поле, в котором весь пот его, все упование и призвание, все труды и богатство сердца, и смысл земной жизни оставались в наследие потомкам. Смерть становилась успением, ложились натруженные руки поверх домотканной смертной одежи. И взирал на него с потемневших икон Господь, благословляя мужика-пахаря, в поте лица растившего хлеб на земле для живущих на ней.

Земля осенних ветровСибирь в конце 19 века называли Новой Америкой: по темпам, возможностям и ресурсам она должна была обойти коренную Россию. Сама же Россия, аграрная да мужицкая, вышла на первое место в мире по темпам экономического роста. Д.И. Менделеев, исходя из темпов прироста населения, прогнозировал его численность к 1950 году в 280 млн., а к 2000 г. в 590 млн. человек. И это при том уровне детской смертности! Никакие времена конечно не стоит идеализировать. Не всем хватало терпения, сил и фарта обустроиться на новой земле, далеко не все становились зажиточными, для кого-то такая жизнь оказывалась невзъемной. Немало было и ссыльных, и просто голытьбы. Но вот, что по настоящему поражает, так это упорство тех, кто составлял костяк народа.

В течении 19 века вся округа покрылась большими и малыми деревнями и селами, были распаханы земли. Наперекор суровой природе и чиновничьему произволу разворачивался крестьянин, семижильный, крепкой кости, с многовековым богатством терпения и привычкой к непрестанной работе. Сибирский смекалистый мужик, часто старовер, скупой на слово и щедрый на дело, был под стать сибирскому кедру. И почти у каждого имелась многодетная семья. Сегодня это кажется чудом, что эти семьи жили без всякой помощи государства, без пенсий, пособий, детсадов, без зарплаты. Кормил только упорный труд на земле. Труд ручной и изнурительный, в условиях более тяжелых, нежели сегодня. Но не опускал землепашец рук и не бросал пахотное поле.

Потом были революции, и были войны. И все вез и вывозил на своем горбу мужик, и на крови и костях его строилась новая страна, трудом и потом его, в бесправии и от его кровной собственности, его рук, зерна и скотины. Никто пахаря не жалел, не берег. Без счета и меры пускали в расход, гнали в лагеря на стройки века и верную гибель, штабелями укладывая в вечную мерзлоту, всей пригоршней черпая людские ресурсы для мирного ли строительства или для войны. Вековой строй жизни пошел в переверт и казалось тогда, что цель светлого будущего оправдывает любые средства, даже самые бесчеловечные, любую кровь и страдания.

Где-то там, наверху, в заоблачных высях новой советской власти, зрели великие планы о судьбах деревни. Слабому советскому государству в это время в условиях международной изоляции и борьбы за сохранения политического строя после кровопролитной и разрушительной гражданской войны до зарезу нужно было начинать ускоренную индустриализацию, без которой этот строй был обречен на уничтожение совне. Индустриализация же требовала огромных денежных средств, дешевого сырья и людских ресурсов для молодой промышленности и продовольствия для растущего населения городов. Главным и, пожалуй, единственным источником могло быть лишь крестьянство, за чей счёт она и стала проводиться.

Индивидуальное частнособственническое хозяйство крестьянина, дававшее ему независимость от государства, как и сам крестьянский класс со всеми его традициями и ценностями не вписывались в теорию социализма и противоречили самой сути нового государства, поэтому подлежали в дальнейшем ликвидации. Был лишь вопрос, как в аграрной стране заставить основную массу населения работать на государство.

Продразверстка в годы военного коммунизма исчерпала себя: крестьяне просто сокращали наделы, не желая даром отдавать хлеб. Продналог в эпоху НЭПа с одной стороны приводил к укреплению частного мелкотоварного хозяйства, независимого от государства, что вступало в противоречие с коммунистической идеологией и подрывало диктатуру партии, а с другой не давал ресурсной возможности осуществить "громадье планов". Не часть дохода требовалось взять от крестьянства, а весь доход. Единственным средством подчинить и заставить крестьянина работать на государство было отчуждение его от средств производства и участия в распределении произведенного продукта.

Говоря русским языком, необходимо было создать ту форму производства, которая получила название колхозного строя. Единоличник облагался налогом, имеющим одну цель: удушить его хозяйство и сделать его жизнь не завидной для колхозников. Ликвидация крепких хозяйств, в число которых попадали хозяйства вплоть до бедняцких, обеспечила образовавшиеся колхозы материальной базой. В отношении остальных агитация по вступлению в колхоз велась до ярости, угроз и мордобоя. По воспоминаниям жительницы Киряевой Стюры, несогласных мужиков били и запирали в амбаре, давая время крепко подумать.

Страница 1 из 212»
Рейтинг

В этом разделе

КомментарииВсего (2)

Валентина 8. 03. 2019 11:21
Гость
Сибиряки! Просыпайтесь.Будет поздно.Поймите,что земля у нас самое ценное. А желающих на нашу Землю много. Олег, за статью спасибо. Крик души,боль за истребление нашего народа,наших традиций. Нам навязан ''доширак'' со вкусом мяса.
Раиса 12. 12. 2018 15:53
Гость
Тагашет моя малая милая родина. Но что с ней стало! Спасибо Олег за статью.

Добавить комментарий

Обновить

Количество времен года (сезонов), прописью?