»»»

Нижняя-Тридцатка


Велопоход - "Курагино - Жербатиха - Имисское - Можарка - Тюхтят - Черемшанка - Гуляевка - Жаровск - о. Убинское - заимка Ниж. Казырская - Курагино"



13 июля. День второй.

С вечера было принято решение, что спать мы будем, пока не выспимся. Утром Вова меня разбудил уже в половине 8-го утра. После отдыха и природа чувствуется по-особенному. У меня появились силы заполнить наш походный дневник, вчера вечером я даже не стала его доставать из рюкзака. К 9-ти часам мы уже поели, собрали вещи и отправились в путь. Следующий пункт - Жаровск. Если верить указателю, то до него 18 километров. До Жаровска 3 км.

В этот день ехать было значительнее легче. От Гуляевки стало меньше автотранспорта, не было такой пыли и летящих из-под колёс камней. Некоторые сознательные автомобилисты, видя на дороге велосипедистов, сбавляли скорость, проезжая мимо. Другие летели с такой скоростью, что приходилось останавливаться и ждать, когда усядется пыль.Соболь

Уже в 11-том часу мы были в Жаровске. Только теперь стала чувствоваться настоящая тайга. Лес стал выше и гуще, дорога уже и каменистей. Если до этого слышался запах сенокоса, грибов или ягод, то теперь преобладал запах хвои и лесных трав. Не стало людей и машин.

Я ехала, напряжённо вцепившись в велосипед, объезжая камни и лужи на дороге, пытаясь не упасть на очередном спуске. Вова в это время умудрялся заметить то лягушку, сидевшую прямо посреди дороги, то соболька на дереве. Зверёк сидел в каких-то метрах от нас, пытаясь определить, исходит ли от нас опасность. Мы тоже застыли, боясь его спугнуть.Я осторожно достала фотоаппарат из Вовиного рюкзака. Короткая фотосессия и зверёк бросился вниз по стволу.

Около 12-ти вышли на Убинское озеро. К этому времени мы проехали 130 км. Сразу в глаза бросился мотоцикл, стоящий в кустах. С озера доносились визг и плеск воды. Это резвились посреди озера на надувных матрацах две парочки. Мы встали недалеко от них. Мотоцикл принадлежал рыбакам, которые пытались здесь порыбачить. Спустя некоторое время лопнуло терпение и у них. По озеру разнёсся призыв успокоиться и не пугать рыбу.

Когда молодые люди всё-таки выбрались из воды, стало видно, что озеро зеркальное: в нем отражались горы поросшие лесом и облака. Вид чудный. Здесь мы себе устроили настоящий отдых. Развели костёр, искупались в тёплой воде озера, смыли усталость. Отправляясь дальше, я в очередной раз намазала оголённые участки тела защитным кремом от солнца, сверху опрыскались средством от насекомых (местные насекомые, видимо, не знают что это за средство, поэтому оно на них не действует), на все эти слои отлично прилипает дорожная пыль.о. Убинское

Дорога до Нижней Тридцатки в небольших спусках, подъёмах, лужах, лежащих поперёк дороги брёвнах и прочее. Где-то прямо по дороге течёт ручей, где-то видно, что талая вода по весне вывернула молодые деревья, оголила корни и камни. Вот на одном из таких спусков я и навернулась с велосипеда. Даже не поняла, как всё это произошло. Я даже не пыталась сопротивляться, хотя до последнего момента была уверенность, что я ещё могу исправить ситуацию, как-то вывернуть велосипед или что-то ещё. Но я просто отпустила руль и упала на камни. Рюкзак, прикреплённый к велосипеду, придавил мне ноги, почему-то сразу обе.

Вова, услышав звуки моего падения и призывные сигналы о помощи, бросил (нет, всё-таки положил) свой велосипед и побежал ко мне. Когда я встала, то с удивлением обнаружила на своём теле лишь несколько царапин. Похвалила сама себя, что осталась в джинсах, а не надела шорты, как хотела ранее (а ведь был такой соблазн). В противном случае, значительная часть кожи с моих колен, осталась бы на этих камнях. Осматривая место падения позже, пришла к выводу, что всё могло закончится не только пластырем на левой ладони.

До деревни Нижняя Тридцатка было уже рукой подать. Около трёх часов дня мы вынырнули из тайги. Первое, что открывается взору - Казыр. Совсем не такой, как на месте нашей первой ночёвки. Широкий, спокойный, течение быстрое, но поверхность на столько гладкая, что можно его спутать с озером. Справа небольшая деревня Нижняя Тридцатка. Заимка Нижняя Казырская (Нижняя Тридцатка)

Эта деревня основана старообрядцами, название поселению дали Тридцатые озёра. Но и здесь не обойтись без цивилизации. Место дивное, его облюбовали туристы, рыбаки и охотники. Кто может себе это позволить, прикупили место на берегу батюшки Казыра, отстроили домик с верандами, и приезжают сюда отдыхать душой и телом. Кто не может себе такого позволить, может за определённую сумму нанять местного жителя, и он покажет тебе все рыбные места.

Нас же привлекало совсем иное. На берегу Казыра возвышается стела, символично сделана из железнодорожных рельс. От стелы ведёт дорожка к могиле известного изыскателя Александра Михайловича Кошурникова.
Заимка Нижняя Казырская (Нижняя Тридцатка)
Ступеньки поднимают нас в гору, где в тени сосен и находится последнее пристанище этого замечательного человека. Подвиг трёх изыскателей помнят и чтут до сих пор, хотя прошло уже более шестидесяти лет.

Шел суровый 1942-й год. Под лозунгом: "Всё для фронта! Всё для победы!" жила вся страна. Что только стоило снарядить подобную экспедицию. На строгом учете был каждый килограмм крупы и каждая буханка хлеба. Дата выхода постоянно откладывалась. Александр Михайлович писал другу: "Сколько еще просижу здесь - неизвестно. Главное, что не могу поехать без сапог, на остальное бы наплевал".

Военное время и близость района изысканий к границе прибавляло хлопот. Запретили пользование рацией. Выяснилось, что никто из бывалых людей Новосибирска по Казыру не ходил, а карты, которые как-то могут помочь в работе, сняты еще в 1909 году.
Могила Кошурникова
Руководитель экспедиции хорошо понимал сложность задачи, писал в пояснительной записке к смете:
"Немногочисленные экспедиции, которые проходили Центральные Саяны, всегда сопровождались человеческими жертвами - в порогах при сплаве на плотах, при переправах через реки, в горных обвалах и лавинах".

Выйти к первому населённому пункту изыскатели рассчитывали к 20 октября. Аномально ранняя зима внесла свои коррективы в план похода. Родные и друзья начали поиски экспедиции, но все их усилия успехом не увенчались. Были предположения, что они отклонились от маршрута и перешли границу, но все, кто знал этих людей, не допускали даже такой мысли. Только спустя год, после трагических событий, местные рыбаки нашли тело Кошурникова и листки из его дневника.

"3 ноября. Вторник. Пишу, вероятно, в последний раз. Замерзаю. Вчера, 2 ноября, произошла катастрофа: погибли Костя и Алеша. Плот задернуло под лед, и Костя сразу ушел вместе с плотом. Алеша выскочил на лед и полз метров 25 по льду с водой. К берегу пробиться помог я ему, но на берег вытащить не мог, так он и закоченел наполовину в воде. Я иду пешком. Очень тяжело. Голодный, мокрый, без огня и пищи. Вероятно, скоро замерзну".
Заимка Нижняя Казырская (Нижняя Тридцатка)
И сейчас можно прочитать эти последние строки над могилой этого человека. Он уже понимал, что погибает, но до последней минуты оставался верен своему долгу. Делал пометки в своём дневнике о местности, чтобы следующим изыскателям было легче продолжить их работу. Для двух спутников Кошурникова, Константина Стофато и Алексея Журавлёва, могилой стал холодный и глубокий Казыр.

Могилу Александра Михайловича навещают туристы, геологи, железнодорожники. Капсула в стене хранит записки людей, которые отдали дань памяти этому человеку: "Пусть имя Ваше будет жить, вечно. Ваш подвиг будет примером для многих"; "Зажигает тот, кто сам горит, так и Ваша жизнь, дорогой наш советский Человек, - искра будущих подвигов в сердцах юных строителей коммунизма"; "Преклоняемся перед человеком, чья жизнь - подвиг"; "Мы прошли твой маршрут, Михалыч"; "Посетили могилу Кошурникова. Замечательный был Человечище"; "В память о товарищах, отдавших жизнь делу изысканий железных дорог, мы прошли их последним маршрутом. В походе я стремился понять всю трудность и героизм трёх простых советских людей. Склоняю голову перед их трудом и выдержкой до конца".

Заимка Нижняя Казырская (Нижняя Тридцатка) Мы тоже отдали дань памяти этим героическим людям и вернулись к беседке на берегу Казыра. Такое неизмеримое спокойствие этого места сопоставимо с самой рекой, глубокое и холодное. После последнего привала на озере мы еще не успели проголодаться, поэтому мы просто сидели и пили растворимый кофе из термоса. Казалось, что даже время здесь течет также лениво и спокойно. Вова решил больше никуда не идти и остаться здесь, посвятив свою жизнь бесконечному созерцанию. Недалеко от нас, в лесочке, остановились какие-то товарищи, но даже они не портили картину всеобщего спокойствия.

Здесь непременно надо было искупаться. Вода Казыра просто ледяная, ноги ломило, но я, собрав силу воли, зашла в воду два раза. Третий раз пришлось зайти, позируя на камеру. Решили здесь не оставаться (о чём впоследствии пожалели) и стали собираться тепр. Табратерь уже в обратный путь. Собрали свои вещи и в последний раз взглянули на всю эту красоту. Где-то на берегу я оставила свои очки. Хорошая примета, значит еще сюда приеду.

По пути от Гуляевских порогов мы заранее присматривали место, где будем ночевать. Основные критерии отбора: вода по близости, сравнительная удалённость от основной дороги, и чтобы ночью мимо нашей палатки никто не ходил. Вроде бы ничего сложного, но попробуй найди. И вот по дороге на Тридцатку мы присмотрели замечательный островок посреди речки Табрат. От дороги не далеко, только пройти пару перекатов, Палатку не видно, поставили её за кустами. Место просто идеально для ночёвки.

Речка Табрат, одна из многих, что питает воды батюшки Казыра, небольшая, но говорливая, Шинда в миниатюре. Не успели мы расположится на нашем месте, как на дороге напротив нас затормозила машина. Из неё выгрузился рыбак и машина уехала. Рыбак на лодке стал переправляться на наш островок. Мы притаились в кустах как партизаны, надеясь, что нас не заметят. Ну, очень хотелось почувствовать хоть какую-нибудь дикость природы и соседи в наши планы не вписывались никак. К нашему счастью, рыбак по речушке сплавился вниз и, видимо, ушел на Казыр.

Пока я расставляла палатку, Вова развёл костёр. Мы уже два дня питались практически только быстрорастворимыми завтраками (слава химической промышленности), хотелось нормальной пищи. Наварили гречневой каши, банку с тушенкой открыли и подогрели прямо на костре. Вечер, тепло, мало насекомых, запах костра и еды, приятная физическая усталость - вот, что вспоминаешь потом целый год, когда за окном летают белые мухи.

В палатке ночью было душно, если сетка еще спасает как-то от назойливых комаров и слепней, то для гнуса она не препятствие. Очень мелкие насекомые, которых практически не видно, кусают, как настоящие.
Страница 2 из 3«123»
Рейтинг

В этом разделе

КомментарииВсего (3)

артем 15. 12. 2018 13:46
Гость
у моего друга в тех краях охот угодья первая заимка у подножья восточных саян от нижней 30 еще 180 км по тайге кто желает звоните 89233019344 группы 6-10 чел набираем до конца февраля
Вячеслав 15. 12. 2018 13:44
Гость
название тридцатка... есть мнение что произошло от того что там, в тех местах стояла 30 погранзастава. Потом, после присоеденения тувы к ссср заставу убрали , а название осталось. Хотя возможно что как раз номер заставы и образовался от названия озер..
Геннадий 15. 12. 2018 13:43
Гость
мой отец там работал геологом в начале пятидесятых и написал несколько рассказов об этом http://www.proza.ru/2016/01/29/731

Добавить комментарий

Обновить

Сколько дней в году (не високосном), цифрами?